ПОЕЗДКА В ИЗРАИЛЬ. ЗАПИСКИ ПУТЕШЕСТВЕННИКА. ч. 3. МЕДИЦИНА

Поделитесь статьёй или подпишитесь на обновления:

20150906102515У внучки высокая температура. Идем с дочерью в больницу. Интересно, что поликлиника находится не в отдельном здании, а на одном из этажей в офисной многоэтажке. Две пересадки на лифте и мы заходим в помещение, где командуют люди в белых халатах. У входа грузная женщина держит швабру с таким же достоинством, как царь свой скипетр. Видит смущение дочери, забывшей карточку дома, и объясняет на русском языке, что и в этом случае, ничего страшного, врач примет. Никаких очередей. Конечно несколько человек сидят в ожидании врача, но очередью, как то не получается это назвать, настолько все происходит быстро и настолько не много людей на этаже. Оглядываюсь по сторонам, — точный срез мультикультурности страны. Тут арабы с шумными детьми, русский, полный мужчина, со скромной женой и блондином мальчиком, болезненного вида, все время пьющего воду готовящемуся к сдаче каких-то анализов. Невероятно красивая арабка, бережно держащая корзину с крошечным малышом. Дочь делает комплимент, на иврите: «Какой красивый ребенок». Женщина с глазами размером и цветом напоминающие спелые вишни, на чистом русском языке, отвечает: «Спасибо». Разговаривают между собой родители евреи и кажется, судя по интонациям, только вчера они приехали из еврейского квартала Одессы. Конечно же африканцы, скорее всего эфиопы, их в Израиле воспринимают за своих, как потомков Моисея и его жены эфиоплянки.

 20150906103624  При входе в поликлинику сразу выдают талон, по которому можно посещать все кабинеты, всех врачей. В зале несколько мониторов и постоянно высвечиваются номера тех, кого приглашает врач. Никаких злых медсестер, периодически выскакивающих, чтобы с чувством превосходства и упоением властью, накричать на несчастных, стоящих в длинных, долгих очередях. 20150906104310Никаких нахалов, прорывающихся к врачу минуя напряженно сидящих больных у кабинета.

   Дочь выходит от врача, буквально через 5 минут и заходит в другой кабинет. Ребенку нужно сдавать мочу. И снова 5 минут и еще столько же времени ожиданий. Все анализ готов. Опять невероятно удивляешься вспоминая сложные схемы наших больниц. Идешь к врачу, чтобы получить талончки, а талончиков часто нет. Возвращаешься, чтобы собрать анализы. Вновь идешь, рано утром, чтобы поставить баночку на столик, который каждое утро привычно ожидает, что на него будут ставить множество баночек разных видов и форм с жидкостью всех оттенков желтого цвета. А затем еще раз в поликлинику, чтобы забрать результат.

   Всего 5 минут и врач уже тщательно изучает все результаты анализов, выдавая абсолютно точный диагноз. Возвращаемся домой, пробывши в поликлиннике 15 макксимум 20 минут с ответами на вопросы, что делать? как делать? и сколько болезнь продлится? На все эти расспросы, без раздражения, сочувствующе и терпеливо отвечает врач.

   Вообще медицина Израиля – это отдельная тема разговора. Израильтяне невероятно гордятся уровнем своих врачей, справедливо считая, что он лучший в мире. Именно благодаря медицине множество людей переезжает в Израиль, множество, особенно пожилых, остается в этой стране. Как сказала мне одна пожилая женщина, в нашем возрасте медицины играет практически главную в жизни роль. Никто к старикам с презрением не относится. И если в наших поликлиниках людей, которым за 70, берут на лечение неохотно, считая это напрасной тратой времени, а от операций вообще отговаривают, здесь же возраст абсолютно не играет никакой роли. Вам 90? Такое же отношение, как и к молодому пациенту. Все операции, любой курс лечения, для любого возраста, потому что израильский врач лечит человека, а не нечто уже постаревшее и лишенное смысла.

   К нам на пляже подошла одна знакомая женщина, хорошо знавшая маму. Выразив соболезнование рассказывал о своей жизни в этой ближневосточной стране. За четыре месяца пережила три операции. Мы с сестрой, просто синхронно, не сговариваясь, с возгласом удивления, спрашиваем: «А как же наркоз?» «Вот, вот и я о том же спросила врача, — продолжала наша знакомая. А он мне сказал, что у нас еще остаются представления о советском уровне медицины 70-ти летней давности. В этой стране наркоз дают по любому поводу, придерживаясь философии, что человеку нужно максимально помочь избавить от чувства боли. Новые технологии наркоза делают эту процедуру, практически, безболезненной. Человек просто закрывает глаза, а потом открывает, словно после крепкого сна и все. Никаких отходов от наркоза нет». Конечно, мы слушали с открытым ртом, а потом еще раз, по новому, посмотрели на нашу собеседницу. Она правильно поняла о чем мы сейчас думали и без кокетства сказала: «Посмотрите на меня. Мне 76». Вот тогда-то чувство удивления поднялось еще на несколько единиц. Перед нами стояла женщина, практически без морщин, ухоженная, с еще румяными щеками, с очень приятной и где-то даже современной внешностью. Ее возраст выдавала разве что несколько старомодная шляпка. Энергично и с юмором рассказывающей о своей жизни и лечении в Израиле. По неволе вспоминаешь наших дряхлых бабуличек, сидящих на лавочках перед подъездами с трясущимися руками, с палочками и согбенными спинами, которым уже давно не до своей внешности. На вид нашей собеседнице можно было дать, в худшем случае, 60.

   Невозможно описать все аспекты высочайшего уровня медицины это страны. Лишь несколько наблюдений. Взяточничества в медицинской сфере просто нет. Как пошутила все та же знакомая мамы: «Тут даже не знаешь кому давать. Один врач ставит диагноз, другой лечит, третий делает операцию. Давать либо никому, либо всем, на что денег не хватит».

Онко клиника ИХИЛОВ где лечили маму

Онко клиника ИХИЛОВ где лечили маму

   Моей маме лечение стоило невероятных денег. Бесплатно ставились уколы стоимостью от тысячи долларов. Вспомнил всех своих знакомых продавших квартиры, чтобы лечиться самому или лечить своих близких, родных. Здесь же все совершенно бесплатно. Маме, в ее же поликлинике, предложили лучшую клинику страны, лучших врачей, что еще более удивительно, оплачивали такси, чтобы ездить в другой город на обследования и лечения, хотя можно было бы ездить и на автобусе. Но нет, врачи думают не как удобней им, а как удобней больному. И все со вниманием, с комфортом, с подчеркнутой заботой и терпением к вредностям часто весьма нервных больных. Уже, когда счет был не на дни, а на часы, маме вызвали скорую помощь. Каждый из четырех медиков, включая водителя, обнимал мою сестры, чтобы поддержать дочь, находящуюся рядом с умирающей. Одна женщина, посмотрев в сторону мамы, уже не открывающей глаза, заметила: «Какая красивая!» Везут в больницу. Предупреждают близких и родных, сидеть рядом с умирающим не нужно, поскольку к каждому, кто, как говорят в Украине, на Божьей дороге, приставляется служащий больницы, выполняющий любое желание умирающего и вообще, все, что положено в таких случаях. В комнату заносят на подносе еду для родственников со множеством маленьких упаковочек с джемами, вареньями и еще вкусной всякой всячины. И врачи, что не менее поражает, делают все возможное, чтобы облегчить страдания. Скажем, понимая, что человек уже уходит и этот процесс не обратим, берут кровь из пальца, определяют уровень сахара в крови, лечат, сбивают давление, откачивают накапливающуюся в животе жидкость, делают какую-то терапию, чтобы только уменьшить страдания, моют, купают, меняют памперсы. И все это при том, что отцу и дочери прямо сказали: «До утра может не дожить». Даже умирающий, для них, остается человеком. Впечатление такое, что на знамени израильской медицины написана самая главная заповедь всех времен и народов: «Поступай с другим, как хотел бы, чтобы поступали с тобой». Государство не скупится, а граждане от этого испытывают только невероятную благодарность и совершенно искреннюю любовь к Израилю что, собственно, и есть патриотизм. Давно известно, уровень уважения государства к людям, уровень гуманности, определяется отношением к инвалидам, пожилым и детям, одним словом, к тем, кто не приносит прибыли. Но отношение к умирающим поражает еще больше и еще больше подчеркивает то, какое место занимает человек в системе государства. Или он уже отработанная часть или человек остается человеком Божьим творением. Я продолжаю испытывать невероятную благодарность и изумление философией государства в отношении к больным, особенно умирающим, к моей маме, которая всегда была благодарна своей стране, видя, понимая и ценя. Я благодарю тех людей, которых не видел и вряд ли когда нибудь увижу, которые с такой любовью ухаживали за умирающей мамой, которые обнимали мою сестру, чтобы поддержать в сложную минуту, благодарю того, кто в последние момент жизни мамы сказал такое простое, но невероятно важное слово, вселяющее надежду, что в этом мире есть добрые и чуткие люди «Красивая!»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *